Ликвидация не спасет от потребителя.

КС облегчил гражданам привлечение владельцев компаний к ответственности

Конституционный суд (КС) РФ упростил для кредиторов-физлиц привлечение к субсидиарной ответственности руководителей и владельцев задолжавших им компаний, которые были ликвидированы как недействующие. Закон предусматривает такую возможность, но требования сложны в доказывании, и граждане нечасто побеждали. Более того, КС допустил применение позиции, обязывающей контролирующих должника лиц доказать свою добросовестность не только по искам граждан как заведомо более слабой стороны, но и бизнеса. Юристы полагают, что такой механизм взыскания долгов может стать более популярным.

Нельзя ждать многого от гражданина

КС рассмотрел дело по жалобе жительницы Челябинска Галины Карпук, которая просила проверить на соответствие Конституции РФ пункт 3.1 статьи 3 закона об ООО. Норма устанавливает возможность привлечения к субсидиарной ответственности по долгам общества, исключенного налоговиками из ЕГРЮЛ как недействующего, его контролирующих лиц (КДЛ), если они «действовали недобросовестно или неразумно».

В 2017 году госпожа Карпук заказала в ООО «Установка+» межкомнатные двери и внесла за них предоплату в 61 тыс. руб., но компания поставила не тот товар, а деньги вернуть отказалась. Клиентка отсудила 172 тыс. руб. аванса, неустойки, штрафа и морального вреда, но получить деньги не смогла.

Через год после выдачи исполнительного листа приставы сообщили госпоже Карпук, что директор ООО Андрей Кушенов на их запросы не отвечает, почту не получает, а имущество компании передано третьим лицам. На тот момент компанию уже исключили из ЕГРЮЛ как недействующую. Галина Карпук обратилась в суд за привлечением директора и участника ООО к субсидиарной ответственности, но иск отклонили за отсутствием доказательств, «безусловно свидетельствующих о недобросовестности или неразумности действий». Верховный суд эти решения поддержал.

Рассмотрев жалобу, КС признал, что гражданам особенно сложно доказать недобросовестность действий КДЛ. Суд отметил, что исключение недействующего юрлица из госреестра — вынужденная мера, которая приводит «к утрате правоспособности, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов кредиторов, ликвидационные процедуры».

В отличие от судов общей юрисдикции, отклонивших иск госпожи Карпук, КС увидел признаки недобросовестности в поведении руководителя и совладельца компании.

По его мнению, то, что при наличии просуженных долгов ООО не прошло через процедуру ликвидации, «может свидетельствовать о намеренном пренебрежении КДЛ своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве».

КС признал, что кредиторы могут вовремя обратиться с заявлением, которое не позволяет исключить компанию из ЕГРЮЛ и создает предпосылки для банкротства предприятия. Но ожидать этого от граждан-потребителей «было бы во всяком случае завышением требований к их разумному и осмотрительному поведению». Но даже отсутствие заявления от кредиторов не лишает их права на возмещение убытков, подчеркнул КС.

В постановлении отмечается, что привлечение к субсидиарной ответственности возможно, «если судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями КДЛ и по их вине, в результате их недобросовестных или неразумных действий».

Однако доказывание этих условий кредитором, особенно если это гражданин-потребитель, затруднено, так как у него нет доступа к внутренним документам должника.

В связи с этим КС считает, что истцу достаточно подтвердить наличие убытков и исключение юрлица из ЕГРЮЛ. Уже КДЛ должны пояснить причины исключения компании из реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

«В случае отказа от дачи пояснений или их явной неполноты» недобросовестность ответчиков презюмируется, и бремя опровержения возлагается на них. В итоге КС признал спорную норму соответствующей Конституции, указав, что при наличии просуженного долга вина КДЛ предполагается. Дело Галины Карпук теперь должно быть пересмотрено.

Автоматической ответственности не будет

«Позиция КС повышает риски привлечения к субсидиарной ответственности руководителей и владельцев вычеркнутых из ЕГРЮЛ юрлиц,— отмечает управляющий партнер адвокатского бюро ”Бартолиус” Юлий Тай.— Закон такую возможность допускал и раньше, но на практике выиграть дело было очень сложно, и это случалось крайне редко». Старший партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Валерий Зинченко рассказывает, что подобные споры нередко встречаются в практике, как по искам юрлиц, так и физлиц-кредиторов. Но в судах общей юрисдикции они зачастую заканчиваются не в пользу граждан-истцов, подтверждает он.

«КС верно акцентировал внимание на том, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей»,— говорит Валерий Зинченко. Руководитель правового бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры» Эдуард Олевинский добавляет, что административное исключение недействующей компании не нацелено на снятие с руководителей и владельцев компании бремени затрат, связанных с ликвидацией, и КДЛ не стоит забывать об этом.

Господин Олевинский обращает внимание, что спорная норма закона не разделяет кредиторов на потребителей и предпринимателей, а решение КС упрощает доказывание лишь для первых, особенно когда у них есть судебное решение о взыскании долга с компании. Судя по всему, для кредиторов с долгами от предпринимательской деятельности этого будет недостаточно, говорит он.

По мнению Юлия Тая, позиция КС слишком «запутанна и неопределенна» из-за разделения кредиторов на группы, лучше было бы дать разъяснения для всех и установить четкие стандарты доказывания.

Заведующий бюро адвокатов «Де-юре» Никита Филиппов считает правильным возложение на КДЛ бремени доказывания при отказе от дачи пояснений, «так как в реальной жизни у кредиторов нет иных рычагов доказывания необходимых условий для привлечения лиц к субсидиарной ответственности». Между тем Юлий Тай отмечает, что у ответчиков может не быть доказательств в свою защиту, поскольку при административной ликвидации нет обязанности хранить и передавать в архив документы компании.

«Хотя КС фактически подтвердил пониженный стандарт доказывания для истцов-физлиц, его выводы не следует интерпретировать как влекущие ”автоматическое” привлечение КДЛ к ответственности по долгам исключенного из ЕГРЮЛ лица»,— подчеркивает Валерий Зинченко. Если ответчик докажет, что проявил ту степень заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом предпринимательских рисков, его признают добросовестным.

Господин Тай допускает, что теперь иски о «субсидиарке» по долгам недействующих юрлиц могут стать более популярны, особенно если суды распространят выводы КС не только на потребителей, но и на кредиторов с долгами от предпринимательской деятельности:

“Но насколько эти риски существенны, покажет лишь время. Учитывая неопределенность позиции КС, неизвестно, как ее будут трактовать суды на местах”.

Валерий Зинченко отмечает, что подобные споры возникают чаще в «кризисные периоды», но сомневается, что позиция КС станет «неким триггером массового обращения с подобными исками». По его мнению, закрепленные в постановлении выводы КС «будут служить хорошим подспорьем как для лиц, пытающихся привлечь недобросовестных КДЛ к ответственности, так и для защиты добросовестных КДЛ».

По мнению господина Филиппова, исходя из позиции КС можно было бы закрепить в законе презумпцию виновности КДЛ, причем не только в отношении кредиторов-потребителей, но и всех остальных, поскольку сейчас суды часто ссылаются на тот факт, что кредиторы-предприниматели имели возможность как оспорить решение налогового органа об исключении общества из ЕГРЮЛ, так и обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Оставте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *